Время на прочтение: 4 минут(ы)

С дурной головой — ногам покоя нет.

Степняцкая поговорка.

Соленая калмыцкая пыль, да черный от пыльных бурь туман

Начало истории:https://vlad344016.ru/wp-admin/post.php?post=181&action=edit

Каждый в этой колоне надеется доехать домой. Как и положено на калмыцком ралли водителя не бросят в беде,в российском менталитете это принято!

Однажды, под самый Новый год случилась эта несложная история.

Дороги после дождливой осени, превращались в направления, это было грязное месиво шириной сто-сто пятьдесят метров с одной стороны грунтовой насыпи и столько же с другой. Сам глиняный профиль был тоже «непролазным». Потому что каждый водитель, на этом ралли, «прорывался» как мог, в соответствии с индивидуальными навыками, со своим знанием калмыцкой местности, а также интуицией и состоянием конкретного авто или трактора.

Осенью каждый колёсник, или авто вездеход «нарезал» себе дорогу, кроме того, он буксировал за собой вереницу лёгких грузовиков.

По этому маршруту прошли уже не раз:https://vlad344016.ru/detskie-priklyucheniya/pansion/

Зимой ситуация не лучше чем на осеннем калмыцком ралли

Мощный «Кировец», например, «тащил» иногда до 12 машин. УАЗы часто ехали без помощи из вне, а какой-нибудь «Урал», сопровождал одну или две колымаги, так как сама машина проехать без полного привода — не могла. Рыжая, липкая, солёная глина наматывалась на шины. Создавалось зрительное впечатление, будто едешь на глиняных шарах. Чтобы не вывести из строя понижающие редукторы мостов — опытный водитель время от времени намеренно «нырял» в ту колею, где оставалась вода и там эти шары отваливались!

Вездеходов было крайне мало.  https://vlad344016.ru/detskie-priklyucheniya/pansion/

То что вы видите, колеса тракторов и машин вездеходов превращаются в шары из глины, это феномен присущий особому типу почвы, специально для ралли привезенной на все триста километров грейдера в Калмыкию.

Наши условия были осложнены ещё и тем, что вязкая земля слева и справа, как и основные дороги — частично заиндевели. Колеи, местами были засыпаны влажным снегом. Такой картинки как здесь на калмыцком ралли не увидишь где попало

В канун новогодних праздников мне ученику девятого класса Приютненской общеобразовательной школы, «забажилось» немедленно ехать в родной поселок. В одну душу домой, и всё тут.

Близкий приятель мой Юрий Сотников, с которым мы были как «два сапога пара — причём оба левые», давным-давно уже был дома и почивал там во щах и каше. Он никогда не стеснялся самовольно уехать за 3 дня до начала школьных каникул или просто выходных. Стоило лишь к родственникам, у которых мой дружбан квартировал подвернуться попутной машине или колёсному трактору с буксируемым прицепом, он тут же присоседился к ним. Перевозила эта техника с железнодорожной станции Дивная в 90 километрах от нашей малой родины: каменный уголь, строительный лес, горюче-смазочные материалы, таких прилежных недоучек, как мы Юрком, и прочие общечеловеческие ценности, без которых обыденная жизнь в наших животноводческих совхозах замерла.

Неизбежно возникает гамлетовский вопрос: «Как же мы учились?»
Ответ: «Периодически».

В связи с крайне нерегулярным движением «круизных горючевозов» обыкновенно приходилось начинать сборы для поездки домой в чёрную пятницу, а иногда и в чистый четверг.
Мы с другом, для предстоящего отъезда в обратный путь на учёбу, обычно совершали добросовестные попытки начиная с   пяти часов утра в ближайший понедельник. Дело в том, что в «дилижансе» свободных мест, представьте, часто не было. Ещё с минувшей субботы. Даже на бо’чке.  Это вовсе не на бочку’. Сие означает, что «плацкартные» места, которые нам иногда отводились на закреплённых тюках пшеничной соломы между обледеневшей топливною цистерной и поручнями и то были заняты желающими достичь железнодорожной станции по разным личным причинам.

В виде исключения нам дали добро с «ка’мфортом» примоститься на тех же тюках, но задом наперёд. Какими судьбами нам можно было удержаться на «бортовой броне» при тех колдобинах по линии следования, остаётся загадкой для многих. Попади на глаза нам на пути какой-никакой теперешний ГАИшник, он наверняка от возмущения поперхнулся бы свистком и от бессильной злобы пустил себе резиновую пулю в лоб.

Случались и фартовые моменты. Это, когда мы «плелись» по грейдеру в кабине задрипанного «грузового лайнера» и с «взаправдашним» вниманием выслушивали своего «капитана», обветренного как скалы.

Одну и ту же историю он каждый раз нам рассказывал во всякой поездке примерно так: «Огольцы, во яки времена насталы. После войны било на быках горючевоз совершав экий рейс на нефтебазу в Дивное за четверо суток. А щас время скоростей. Я оце, як реактивный «самалет», за два дня туда и назад сгоняю! От, хлопцы, оце бачите отой стовб телеграфный?» Вслед за тем малую толику задумался, достал малёхонький мешочек, скорее всего, это был тонкий мужской носок, с солью и деловито, не обращая на нас внимания, натер на лобовом стекле полоску шириной сантиметров пять на уровне глаз. Таким образом на замёрзшем без остатка стекле оставалась всего-навсего одна щель перед носом для обзора событий за бортом. Автомобильная система обдува в салоне не справлялась с предназначенной задачей, а соль решала эту проблему на раз-два. Вот таковое шофёрское ухищрение.

После этого он продолжил: «Щас, от мы едым-едым, кажись полпути между столбами проехалы. От уже шибко пидъезжаем-пидъезжаем, о скоро почти что окончательно пидъедым. Во, и проехалы».

Если и УАЗ с роженицей сам не едет, тут в приоритетном порядке поможет Т-150!

 В порядке справки: дистанция между телеграфными столбами в то время была сорок метров.

Благополучно возвращались мы в школу самое раннее во вторник, а случалось и в среду. Рьяно обучались в среду и четверг и начинали задумываться об обратном пути. При этом Юрок бунтовал: «Вот забодала эта учёба почитай каждую среду и четверг — учимся, учимся!»

Вследствие наших трудностей контрольные работы в 9″Б» классе проводились исключительно в середине недели. Учителя это делали ради нас с Юрком. 

Вообще-то учиться нам хотелось и было интересно. Толи дело было в учителях, которые пробудили в нас интерес каждый к своим дисциплинам, толи наши психологические наклонности способствовали нашей тяге к обучению, но нам мерещилось , что мы когда-то будем применять полученные знания в обучении племени молодого.

Помнится во времена Брежнева был лозунг: «Всё для народа, всё в угоду человеку!»

 А я лицезрел этого человека!

Данный пост иллюстрирует некоторые моменты из психологического тренинга корифея СВП Юрия Бурлана.

https://yburlan.ru/training/anketa