Время на прочтение: 6 минут(ы)

Все тайное становится явным.

Воровская поговорка

На этом фото костяк участников данной новеллы

Когда мы стали постарше, ежедневно настойчиво пытались объединиться с нетронутою природой в километре от дома в лесопосадке из «лоха серебристого», который у нас, почему-то, звался «маслиной».

Здесь у нас был оборудован тайник, где мы прятали фосфорные спички, несколько картофелин, игральные карты, топографическую карту мира и прочие «бесценные реликвии».

Каждый быстролётный день мы активно практиковались в прикладном искусстве разведения дымящегося костра даже из мокрых веток и хвороста, профессиональном умении испечь в кострище украденные дома картофелины или пару куриных яиц. Намечали особые точки на карте, на земной суше всех ближайших материков и в безбрежных океанах, где нам ни мешало бы лично побывать, желательно в ближайшие месяцы.

Вот они какие эрудиты-романтики

У кого-то были обрывочные, но достоверные сведения о пампасах, у кого-то о Марианской глубоководной впадине, о Бермудском спиритуалистическом феномене, о Джомолунгме и прочих «райских местах». Мы тщательно разрабатывали героические планы авантюрных действий на случай дружеской встречи с дикими индейцами и злобными инопланетянами.

Между тем постепенно приближалась дождливая и ветреная осень. На общем форуме единогласно принято бесповоротное решение уйти в партизанское подполье, причём в буквальном смысле.

Решили мы вырыть некое подобие блиндажа.

Согласно творческой задумке, для оформления замаскированного входа в него, использовали заброшенную лисью нору, которую оперативно нашли на склоне балки.

Детство, дружба, мечты! Никто не знает как сложится наша жизнь.

Перед тем как немедленно начать рыть, тщательно сняли с предполагаемого места нашего капонира дёрн на глубину двадцать сантиметров. Очень осторожно, чтобы не разрушить корневую систему, отнесли «верхняк» в сторону метров на пять и энергично приступили к рытью временного прибежища.

Нам предстояло извлечь примерно кубов 7-8 грунта, для того чтобы «комфортно» могли расположиться внутри три-четыре «искателя необыкновенных приключений».

Из таких пацанов вырастали крепкие мужчины!

Грунт вручную, вёдрами мы относили, с целью маскировки, метров за сто в промоину, образовавшуюся от дождевого потока. «Переноску» осуществляли босиком, дабы не вытоптать блёклую траву вокруг нашей лёжки.

В ходе «практического выполнения проекта» нас осенило: «А почему бы не «вырубить» в землянке дизайнерскую мебель?» Серьёзно подумали и тут же осуществили задумку. Спроектировали и изготовили «авторский» глиняный стол и стул. После того как, кажется, Витёк Герасименко, «спёр» у своего отца застиранную, простреленную телогрейку и изъеденную молью шинель образца 1913 года – «шикарный» земляной диван стал именоваться «мягкой мебелью».

Тащили туда мы всё, что попадалось под руки.

Эх, чтоб такое сотворить, что б у нас всё было и нам за это ничего не было?

У Сотниковых, например, нашлась лампа «летучая мышь», Юрок, немедленно воспользовался потерей политической бдительности своим отцом.

Мне предстояло провести «сложную комбинацию», чтобы «похитить» дома и принести в наш «чёрный вигвам» литровую банку керосина.

Витек Анацкий, как сын старшего прораба совхоза, был «уполномочен» наворовать сосновых досок, горбыля и прочих деревянных отходов для перекрытия  верхнего пола.

Успешно перенесли в новое пристанище всё содержимое старого тайника, из которого кто-то потащил «золотой» запас из четырёх куриных яиц. Возможно, это были чабанские собаки.

В таких портфелях были тетрадки, и перекус, и рогатка, и чернильница непроливайка, которая проливалась при использовании портфеля в качестве «ватрушки» на снежной горке.

Доски перекрытия застелили обрывками рубероида и водрузили «на место» снятый дёрн с учётом «рисунка» окружающего травяного покрова. Тщательно просыпали некоторые щели, пролили их водой из лужи. Получилось очень «не хило». Прямо-таки по-взрослому.

Наши посиделки возобновились. Они приобрели новый необычный, своеобразный колорит. Можно было смачно попыхтеть самосадом, изготовленным из сушёного в естественных условиях лошадиного помёта. Затянуться таким «табачком» не мог никто. Душераздирающий кашель возникал гарантированно.

Мать мгновенно вычислила необычный, чрезвычайно стойкий, непонятный запах, исходивший от одежды. С трудом удалось «доказать», что это вонь от костра, а вовсе не оттого, что она подумала. От курения внутри блиндажа пришлось отказаться.

Мы занялись более невинными забавами.

Однажды случилась не предвиденная неприятность.

Одевались мы как дворяне, то есть выросшие во дворе.

У меня была репутация человека, постоянно опаздывающего везде и всегда, а тут вдруг пришлось как-то к нашему «бунгало» мне прийти раньше всех школьных приятелей. Для проникновения внутрь надо было пролезть «лисьим» маршрутом.

Подгоняя нору под наши габариты, мы несколько увеличили её диаметр, но это непомогло.

Все «гвардейцы», совершенно случайно, имели примерно равные основные габариты. Это случилось, потому что мы намеренно не взяли в компанию крупногабаритных пацанов Владимира Беда и Толика Марухина. Наша миссия затевалась как совершенно секретная, поэтому они не обижались на нас, так как не ведали куда мы пропадаем почти каждый день. Они в это же время находили какое-либо своё аналогичное занятие.

Итак, для проникновения в «капонир», надо снять пальто и вниз головой скользнуть по шлифованному руслу, а в нижней трети пути требовалось несколько извернуться вдоль собственной оси и преодолеть небольшой поворот норы.

Так и сделал ведь: «Глупость страха не ведает». Поленился лишь снять пальто и вытянуть руки вперёд. Это оказалось неправильное решение.

Короче говоря, ваш повествователь, хотя и был самым мелким в кампании — застрял вниз головой, на повороте, который имелся в «парадном входе» для лис.

Вот такой он портал в мир детских грёз!

Как ни бился, зажатие тела и рук — только дополнительно усиливалось. Пальто не давало шансов на дальнейшее продвижение по норе. С каждой минутой кровь приливала к голове всё сильнее.  Внутри было темно кромешно и жутко тихо. Мне было неизвестно о том, что есть такая бесчеловечная казнь — повешение за ноги. Хорошо, что не знал об этом, иначе бы не выдержал того, что голова моя стала пухнуть и по ощущениям могла лопнуть от прилива крови. Подспудно понимал, что скоро должна прийти помощь. Ребята почему-то сильно задерживались. Отчаяния, вроде не было, потому как был неисправимый оптимист до последней клеточки и верил, что не всё так чрезвычайно плохо. Всегда наивно думал, к примеру, что Пизанская башня не падает, а плавно поднимается!

Минут двадцать друзей не было, мне показалось, что их не было намного дольше. Тишина в норе становилась зловещей.

По приходу, мои братаны провозились со мною ещё минут пятнадцать. Ничего не получалось. Страшно не хотелось ломать наше «произведение строительного исскуства», чтобы тянуть меня ещё и снизу. Наверняка ничего не удалось бы, но, Витёк Анацкий догадался пролить под меня воду из лужи. Я очень на него злился, за то, что жижа была холодной и грязной. Только после этого, окончательно сделав моё пальто мокрым, постепенно удалось протолкнуть «пробку» по ставшей скользкой глине внутрь и всем вздохнуть с огромным облегчением.

На этот раз пронесло. Наглядный урок для нас всех был очень серьёзным.

Прав был поэт, что сказал: «Блажен кто смолоду был молод!»

Быстротечное время шло.

Птицы улетели на «юга».

Всех встревожила безрадостная весть о ЧП поселкового масштаба.

Кто-то из нескольких свежеоткинувшихся человек прибывших из мест не столь отдалённых «обчистил» сельповский магазин. Сорвал замки, обшарил все полки в поисках тайничка с выручкой, деньги не нашёл, выпил «с горя» прямо в магазине бутылку водки, захватил три «пузыря» с собой и благополучно скрылся.

Народ возмущался и ждал продуктивных действий милиции. Мы не подозревали, что это удачное ограбление коснётся нас юных «конкискадоров».

По обыкновению часа в два пополудни мы подтягивались к своему приюту деревенских авантюристов.

Слышим, на другом северо-восточном склоне нашей сухой балки, кто-то «поёт в терновнике» и энергично нам подаёт какие-то знаки поднятыми руками. Подойдя вплотную к «схрону» с величайшим сожалением констатируем, что он разрушен и разграблен.

Подтянулся участковый Александр Чибинёв и целая группа добровольцев дружинников со старыми ружьями. Они настоятельно, с применением непарламентской лексики, рекомендовали нам покинуть место происшествия, как они считали связанное с недавним ограблением магазина. Поняв, что мы наткнулись на милицейскую засаду, недоумеваем.

Посовещались и говорим: «Дядя Саша, это не то, что вы подумали. Тут мы пацаны дурачимся. Сами вырыли землянку и здесь ежедневно проводим свое после школьное время».

Доблесный милиционер незадумываясь выносит приговор: «Да пошли вы к морскому чёрту на рога! У вас не кругло в заднице сделать так тщательно, инженерно грамотно и так «окошиться».

Настаиваем: «Дядя Саша! Это наша землянка».

«Чёрт вас подери. Ну ка, перечислите все вещи шо там булы!»

После досконального описания всех предметов и их происхождения, наступил глубокий ступор у дружинников и дяди милиционера. На лицах «волонтёров» было написано такое гнетущее разочарование, что нам стало их жалко.

Сорвалось сравнительно быстрое раскрытие ограбления. К тому же взрослые дядьки посрамлены в недооценке строительных способностей школьников. Засада завершилась бесславно.

Нам было запрещено здесь появляться впредь.

Серая степная непрошенная гостья обнаруженная в нашем тайнике.

Мы, всё же грубо нарушили запрет, пришли забрать каждый свои пожитки и разбитую «летучую мышь».

Вообще-то, сие был просто бизнес и ничего кроме.

Это была глава о любви к восточным сладостям детских мечтах о романтике дальних странствий и вокальных наклонностях у трудного ребёнка.